О Ричарде Аведоне, короле черно-белой фотографии.

Он был одним из тех, кто бросил вызов сложившимся канонам в fashion-фотографии. Его первые фотоработы приводили в ужас редакторов модных журналов. Его называли редукционистом — тем, кто в своем искусстве отсекает любую мишуру и все несущественные элементы. Его работы знакомы вам, даже если вы не помните имени их создателя: черно-белая гамма, минимум посторонних предметов в кадре; изящные, утонченные модели, порой парящие, вопреки земному притяжению — Ричард Аведон — это имя известно всем, кто так или иначе связывает себя с фотоискусством.

Ричард Аведон (Richard Avedon) родился 15 мая 1923 года в Нью-Йорке. Интерес к фотографии, впоследствии переросший в профессию, начался в раннем возрасте, когда юный Ричард листал свежие номера «Harper’s Bazaar», «Vogue», «Vanity Fair», которые всегда водились в доме его родителей — отец Ричарда держал собственный магазин женской одежды «Аведон на Пятой авеню».

«Я начал фотографировать еще подростком. Видя в глянцевых журналах изображения прекрасных моделей, сделанные Стейхеном, Мункачи и Мэн Реем, я подражал им, фотографируя свою младшую сестру. Моя Луиза была восхитительна. Ни у кого не было такой идеальной кожи, такой красивой длинной шеи и таких бездонных карих глаз… Мои первые модели — Дорин Лейт, Элиза Дэниелс, Одри Хепберн — обладали темными волосами, тонкими чертами лица и утонченной элегантностью. Все они — мои воспоминания о Луизе».

В возрасте 12 лет Ричард вступил в фотокружок Ассоциации еврейских юношей (YMHA), а позднее добавилось увлечение литературой. Вместе со своим одноклассником Джеймсом Болдуином, впоследствие ставшим знаменитым писателем, Аведон стал редактором школьного литературного журнала The Magpie («Сорока»).

«Огромное влияние на меня оказала литература. Чтение — великая вещь. Поведение персонажей настолько увлекает, что начинаешь изучать их характеры, взлеты и падения, полностью забывая о себе».

Главный приз городского поэтического конкурса среди школьников, полученный Аведоном воодушевил его продолжить двигаться по литературной стезе, и по окончании школы он поступил в Колумбийский университет, чтобы изучать там философию и поэзию.
Однако, спустя два года учебы, Аведон всё же бросил университет — его непреодолимо влекла фотография.

Во время второй мировой войны Аведон присоединился к вооруженным силам США, выступая в качестве помощника фотографа, делая «фото на документы» для новобранцев.

«Моя работа заключалась в том, чтобы делать удостоверения личности. Я, должно быть, снял сто тысяч лиц, прежде чем мне пришло в голову, что я становлюсь фотографом».

Оставив службу Ричард решил заняться фотографией профессионально. Он начал работать над портфолио и, собрав его, отправился в Design Laboratories — школу Алексея Бродовича, самого влиятельного дизайнера и художника русского происхождения, который в то время занимал пост арт-директора Harper’s Bazaar. Это знакомство стало точкой отсчета в блистательной карьере Аведона. Именно Бродович смог оценить революционную для того времени идею Ричарда: вытащить моделей из безликих и «продуманных» студий. Редакторы модных журналов приходили в ужас от “пляжной серии” Аведона, где он изображал моделей, одетых в наряды haute couture, растрепанными, босыми, увязающими по щиколотку в песке. Бродовича же эти снимки привели в восторг настолько, что он опубликовал их в «Harper’s Bazaar».

«Вы не можете отделить моду от мира. Мода — это образ жизни»

В сороковые годы карьера Аведона пошла в гору. Он открыл собственную фотостудию и стал штатным фотографом «Harper’s Bazaar». Именно тогда он открыл выразительный минимализм студийных fashion-съёмок, стерев грань между искусством и коммерцией.

Аведона всегда интересовали сами люди, а не мода. Сьюзи Паркер, летящая на фотографии на роликах по парижской Площади Согласия, скажет про Аведона: «Он был самым замечательным человеком в этом бизнесе, потому что первым понял: модели — это не просто вешалки для одежды». Действительно, его модели не выглядят красиво наряженными куклами — они реальные женщины, красивые, элегантные, неповторимые.

«Каждый фотографирующийся знает, что его фотографируют. Поэтому он неестественен, он поневоле создает образ самого себя. Но есть еще и мои представления. Мое «я» вступает в отношения с «приготовленной» личностью модели. Ответ, полученный в результате — производное от тех взаимодействий, которые происходят прямо в студии. Это химический процесс.»

На протяжении трёх десятилетий Аведон продолжал сотрудничество с модными журналами создавая свои легендарные фотографии. 1958 году журнал «Популярная фотография» включил его в список «10 великих фотографов мира».
За свою карьеру он создал тысячи fashion-фотографий. Он ломал стереотипы, приносил на страницы журналов динамику, заставляя пересмотреть эстетику модных изданий.
В семидесятые он оставил сотрудничество с журналами и посвятил себя съёмке портретов.

«Когда я был молодым, мои требования как художника в точности совпадали с требованиями журнала, в котором я работал. Они печатали то, что я хотел выразить. Но сейчас то, что интересует журналы моды, перестало быть интересным мне».

Он ездил по стране, снимая портреты никому неизвестных людей — рабочих, фермеров, шахтеров, бездомных — эти работы составили альбом “Американский запад”, в котором Аведон сфокусировал свое внимание на замалчиваемой стороне жизни в Соединенных Штатах.

Последние годы Ричард Аведон работал штатным фотографом в популярном американском еженедельнике New Yorker.
1 ноября 2004 года на 82 году жизни Ричард Аведон скончался от кровоизлияния в мозг в больнице штата Техас, где снимал свою последнюю серию «За демократию» для New Yorker.

«Если я хотя бы один день не занимался чем-нибудь, связанным с фотографией, мне казалось, что я пропустил что-то очень важное — как будто забыл проснуться»…

© 2018. Ufep.photo. All rights reserved.